Яна Лантратова: добрый контент победит цифровые алгоритмы зла

Накануне в Госдуме провели важный круглый стол. Речь шла о том, как спасти детей от того, что льется на них с экранов телефонов каждый день. Собрались депутаты, представители Минцифры, Роскомнадзора, Минпросвещения, НКО, религиозных организаций и эксперты по молодёжи. Участники обозначили главные проблемы и дали рекомендации по улучшению законов.

Медиа сегодня – это буквально главная среда воспитания. Самая влиятельная в жизни подростка. Именно там формируется его картина мира, отношение к семье, Родине, самому себе. И пока взрослые заняты своими делами, алгоритмы цифровых платформ тихо влияют на душу ребёнка.

Главные проблемы цифры

Первая – деструктив давно научился маскироваться. Нет больше грубых призывов к насилию. Вместо этого – тонкая подмена смыслов. Добро показывают как слабость. Семью – как устаревший формат. Любовь к Отечеству – как потерю свободы. Цинизм и жестокость романтизируют. Материнство и отцовство обесценивают через мемы, короткие ролики, игры и "эстетику" в соцсетях. Всё это становится нормой. Фоном жизни. Подросток даже не замечает, как его убеждения медленно перекраивают.

Вторая проблема – правовая дыра. У нас есть закон № 436-ФЗ о защите детей от вредной информации. Он хорошо работает против экстремизма или пропаганды суицида. А вот контент, который системно разрушает традиционные ценности? Его сложно подвести под запрет. Нет чётких критериев. Нет единого понятийного аппарата. Поэтому опасные материалы легко уходят в "серую зону", закрытые чаты, приватные группы. Платформы и правоприменители разводят руками.

Третья беда – рекомендательные алгоритмы. Они не нейтральны. Если ребёнок один раз кликнул на токсичный ролик – система начнёт подсовывать похожий контент. Это уже не случайность. Это системное продвижение опасности. И если платформа зарабатывает на вовлеченности, а вовлеченность даёт деструктив – возникает конфликт интересов национального масштаба.

Конкретные шаги, которые можно и нужно превратить в законы

Первое. Ввести единую классификацию деструктивных идеологий и практик в цифровой среде. Назвать вещи своими именами: пропаганда криминальных субкультур, "группы смерти", разрушительные челленджи, романтизация насилия, подмена понятий о семье и патриотизме. Когда есть чёткое определение – появляется возможность квалифицировать и блокировать.

Второе. Дополнить закон № 436-ФЗ новыми основаниями для ограничения. Речь не только об экстремизме. Нужно запретить контент, который открыто дискредитирует традиционные ценности, высмеивает семью, обесценивает материнство и отцовство. Похожий законопроект уже вносили, но дальше дело не пошло. Предлагаем доработать и принять его. Это закроет огромный правовой пробел.

Третье. Заставить платформы нести ответственность. Если алгоритмы системно толкают подростка в опасные темы – нужны механизмы реагирования. Повторные нарушения – штрафы или иные санкции, соразмерные угрозе. Это вопрос национальной безопасности, а не просто "модерации контента".

Четвёртое – и очень важное. Максимально поддержать некоммерческие организации. НКО уже сегодня учат медиаграмотности, создают добрый контент, вытаскивают подростков из токсичных сообществ, помогают семьям. Но им нужны инструменты: типовые модели партнёрства "школа – НКО", целевые гранты именно на профилактику деструктива. И главное – законодательное закрепление их статуса как полноправных участников системы защиты традиционных ценностей. Они – "инфраструктура доверия". Без них никакой закон на местах не сработает.

Это не про цензуру. Это про то, чтобы медиапространство перестало быть территорией без правил. Чтобы оно начало работать на созидание, а не на разрушение.

Указ Президента № 809 обозначил список ключевых российских ценностей: жизнь, достоинство, патриотизм, крепкая семья, милосердие, справедливость, историческая память. Теперь задача – воплотить их в реальность. Особенно в том месте, где дети проводят больше всего времени.

Круглый стол завершился конкретными рекомендациями. На их основе мы подготовим законопроекты и поправки. Впереди – большая законотворческая работа.